В нескольких часах езды от бывшего убежища Бин Ладена в Абботабаде по старинной дороге, прозванной «Великий колесный путь», ездят шатры на колесах.

Здесь пение муэдзинов, извещающих верующих о молитве, тонет в разлетающихся с уличных рынков звуках пакистанской эстрады. Но, помимо местной попсы, немалую лепту в общий гвалт вносят голоса автобусных зазывал, назойливо выкрикивающих имена мест назначения. Череда моторизованных рикш, арб, тракторов, автобусов и фургонов заполняющих пакистанские дороги может навести наблюдателя на мысль о возврате культуры времен расцвета Вудстока и психоделического движения.

Взору предстает сюрреалистическая панорама, во всю ширь состоящая из разноцветных орнаментов, верениц катафотов, гроздьев пластиковых вертушек, мириад колокольчиков, зарослей ярких антенн, полированных дверей из красного дерева, живописи в стиле снов Иксзибита под кислотой и для вящего эффекта начищенных до блеска колпаков.

Нигде на планете не подходят с той тщательностью к украшению своих автоповозок, с которой делают это в Пакистане. Не смотря на то, что во многих мусульманских странах дизайну моторизованых бричек уделяют много внимания, только для пакистанских перевозчиков это является едва ли не главным делом их жизни. Люди здесь готовы тратить на броскую цыганщину уйму времени и денег, экономя на вареной верблюжатине в придорожных автокафе, чтобы превратить свое ведро в новогоднюю ёлку, по игрушкам на которой тренированный глаз когда-нибудь, далеко от дома признал в них земляка.

Центрами пакистанского тюнинга являются Карачи, Лахор и Пешавар — в этих городах декораторское ремесло расцвело особо пышными красками. Карачи расположен на побережье Аравийского моря и является основным морским портом и грузовым терминалом Пакистана. Город с населением в 13 миллионов обслуживается огромным количеством автобусных маршрутов. А еще больше грузовиков везут контейнеры с американскими боеприпасами из Карачи в направлении не имеющего выходов к морю Афганистана. Здесь отвечающие за логистику шариатские бизнесмены готовы платить за эстетические излишества.

Чтобы успевать превращать обычные коучи в магические автобусы с изображениями минаретов, жар-птиц и рыб требуется внушительная кастомизаторская индустрия. Число людей, так или иначе связанных с оформлением колесной техники в Карачи, составляет не менее 50 тысяч. Работники в пакистанских мастерских носят дорогие длиннополые шальвар камизы и кожаные сандали ручной работы лишь благодаря тому, что владельцы грузовиков готовы экспенситься на свой флот больше, чем на свои дома. В этом смысле они похожи на вечно пропадающих вдалеке от дома североамериканских дальнобойщиков, готовых овердрафтнуть пластик, если речь идет и чем-то покрытом хромом.

Типичный хозяин классического Bedford или современных Nissan или Hino тратит на убранство до 20-30 тысяч долларов — сумму эквивалентную стоимости нового автомобиля. Несколько недель, что потребуются для инкрустации кузова лампочками и отделки кабины бахромой, водитель готов спать спальном отсеке или на матрасе под грузовиком. Но не только чувство прекрасного заставляет идти на такие лишения. Чем больше лент, спиннеров, флажков и полированных стальных силуэтов животных на борту у грузовика, тем больше у него шансы на получение заказа. К тому же, у хозяина роскошно оформленного грузовика не возникает проблем с привлечением падких на нарядные молдинги водителей. Да и обычным пассажирам интереснее ехать в автобусе, в любой момент готовом занять место в музее современного искусства.